Подача иска от своего имени не трансформирует требования группы в частные
Гражданским процессуальным законодательством регламентирован институт судебных расходов. При этом взыскание судебных расходов с представителей не разрешено, а совпадение статусов истца и представителя требует разделения.
Приведу пример из практики.
Адвокат, являясь одновременно участником группы лиц, подает от своего имени (как истец) исковое заявление о признании общего собрания собственников жилья несостоявшимся. Исковые требования направлены на восстановление нарушенных прав всех собственников жилья в многоквартирном доме и не являются личными требованиями истца. Подача искового заявления адвокатом как истцом обусловлена желанием минимизировать расходы группы лиц, в том числе посредством исключения расходов на нотариально заверенную доверенность, а также на реализацию права выбора подсудности спора (адвокат работает условно платно действует на основании соглашения).
Заявленные требования суд квалифицировал как оспаривание решения общего собрания собственников МКД. Согласно п. 112 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при рассмотрении судом общей юрисдикции споров о признании решений собраний недействительными применяются по аналогии положения гл. 28.1 и 28.2 АПК РФ (>ч. 4 ст. 1 ГПК). Законом № 191-ФЗ1 подраздел II ГПК с 1 октября 2019 г. дополнен гл. 22.3. Таким образом, с этой даты споры о признании решений собраний недействительными рассматриваются в порядке гл. 22.3 ГПК.
Согласно ст. 244.22 ГПК лицо, которое ведет дело в интересах группы лиц, действует от имени этой группы без доверенности на основании указанного в ч. 6 ст. 244.20 Кодекса заявления о присоединении к требованию о защите прав и законных интересов группы лиц. В определении о подготовке дела к судебному разбирательству суд устанавливает срок, в течение которого лицо, которое ведет дело в интересах группы лиц, должно предложить другим лицам из этой группы присоединиться к требованию о защите прав и законных интересов группы (ч. 2 ст. 244.26 ГПК).
В рассматриваемом случае судом первой инстанции указанный процессуальный порядок не был соблюден: в нарушение положений ч. 2 ст. 244.26 ГПК истцу не устанавливался срок предложения другим участникам группы лиц присоединиться к иску. Также судом не были привлечены к участию в деле собственники МКД, несмотря на общность требований. После заявления председателя совета МКД в судебном заседании о желании всех сособственников МКД присоединиться к иску суд в срочном порядке рассмотрел дело, в удовлетворении исковых требований отказал.
Довод о непривлечении судом первой инстанции к участию в рассмотрении дела всех собственников МКД был положен в основу апелляционной жалобы председателя совета МКД, поданной в интересах всех сособственников. Тем не менее судом апелляционной инстанции остальные участники группы лиц также не были привлечены к участию в деле, несмотря на подачу апелляционной жалобы в их интересах. При этом в каждом судебном заседании адвокатский статус истца устанавливался судом – как минимум в числе данных о личности. Позиция о том, что адвокат представляет интересы всех собственников МКД, также заявлялась. Кроме того, подчеркивалось, что исковые требования о признании общего собрания несостоявшимся направлены на защиту прав всех собственников МКД, и от того, что иск подан одним из собственников, требования не становятся личными. Данную позицию собственники квартир в МКД высказали в апелляционной, а впоследствии в кассационных жалобах2.
Суд апелляционной инстанции установил факт оказания ответчиком (управляющей компанией) дополнительной услуги (контроль внутридворовой территории), решение об оказании которой истец просил признать несостоявшимся (дополнительная услуга с очевидностью является единой для всего МКД).
Адвокат, подав как истец исковое заявление, которое остальные члены группы лиц поддержали апелляционной и кассационными жалобами, выступал представителем группы лиц по коллективному спору на основании норм гражданского процессуального права; в таком случае ордер не требуется. Даже подав исковое заявление, адвокат как представитель не перестал быть собственником квартиры в МКД и членом группы лиц – соответственно, представлял бы в том числе свои интересы.
Факт наличия у адвоката права собственности на жилое помещение в указанном МКД неизбежно приводит к совпадению статусов адвоката как представителя и как собственника жилого помещения в МКД. В описанном случае, безусловно, позиция такого собственника по делу должна быть установлена, что не исключает трансформацию статуса представителя в статус истца. Вместе с тем статус истца основывается не только и не столько на указании его таковым в исковом заявлении, сколько на направленности исковых требований на удовлетворение личных потребностей, защиту нарушенных или оспариваемых прав. В рассматриваемом случае, как отмечалось ранее, исковые требования не являются личными требованиями истца (адвоката), а направлены на удовлетворение потребностей и восстановление нарушенных прав группы лиц, что подтверждается апелляционной и кассационными жалобами.
Очевидно, что подача иска от своего имени не трансформирует исковые требования из публичных и групповых в частные. Частная собственность на жилое помещение в МКД дает лицу право на подачу иска об оспаривании решений общего собрания собственников дома, но не делает исковые требования личными. Более того, в силу подачи искового заявления адвокат не потерял профессиональный статус и специальные познания в области юриспруденции. При этом он действовал в рамках соглашения об оказании юридической помощи, заключенного с собственниками МКД: составлял процессуальные документы, подавал их в суд, представлял интересы доверителей в суде кассационной инстанции. Таким образом, при решении вопроса о судебных расходах соглашение об оказании юридической помощи является ключевым обстоятельством для определения инициативы процессуальных действий адвоката.
Учитывая, что за период действия оспариваемого решения собственники помещений в доме менялись, заявленные исковые требования были направлены на удовлетворение интересов неопределенного круга лиц. Определить этот круг возможно лишь в судебном порядке путем получения информации из Росреестра. Поскольку суд не запрашивал сведения о собственниках МКД из Росреестра, исковые требования не изменялись.
В соответствии с ч. 1 ст. 88 ГПК судебные расходы включают госпошлину и издержки, связанные с рассмотрением дела. Лицами, участвующими в деле, являются стороны спора, а также третьи лица (гл. 4 Кодекса). Лицо, в интересах которого дело начато по заявлению лиц, обращающихся в суд за защитой прав, свобод и законных интересов других лиц, извещается о судебном процессе и участвует в нем в качестве истца (ч. 2 ст. 38 ГПК). Представляется, что в рассматриваемом случае положения ст. 244.22 ГПК являются производными от ч. 2 ст. 38 Кодекса в части представления интересов лиц, в защиту которых подан иск.
Как указано в ст. 48 ГПК, апелляционная жалоба может быть подана лицом – как участвующим в деле, так и не привлеченным к участию в нем (но вопрос о правах и обязанностях которого разрешен судом), а также его уполномоченным представителем. Если третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, реализовало право на обжалование судебного акта и его жалоба оставлена без удовлетворения, судебные издержки, понесенные лицами, участвующими в деле в связи с рассмотрением жалобы, могут быть взысканы с этого третьего лица (ч. 5 ст. 98 Кодекса).
Согласно положениям п. 1 ст. 25 Закона об адвокатуре соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме, между доверителем и адвокатом (адвокатами) об оказании юридической помощи доверителю или назначенному им лицу. Одним из видов юридической помощи является представление интересов доверителя в суде.
Как следует из Кассационного определения ВС РФ от 7 июля 2022 г. по делу № 18-КАД22-25-К4, по коллективным спорам адвокат как участник группы лиц не обязан иметь доверенность или ордер на представление интересов доверителей – участников группы. В рассматриваемом случае коллективный иск не получился, поскольку собственники МКД не были привлечены судом к участию в деле. Вместе с тем остальные сособственники подали апелляционную и кассационные жалобы, что наравне с заявленными исковыми требованиями подтверждает общность интересов, которую необходимо рассматривать при определении процессуальной инициативы.
Согласно ст. 2 ГПК задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации и ее субъектов, муниципальных образований, а также других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых или иных правоотношений. Гражданское судопроизводство должно способствовать укреплению законности и правопорядка, предупреждению правонарушений, формированию уважительного отношения к закону и суду, мирному урегулированию споров.
При рассмотрении вопроса о взыскании судебных расходов суд обязательно учитывает наличие процессуального статуса представителя третьих лиц, подавших апелляционные и кассационные жалобы. Процессуальные статусы истца и представителя являются самостоятельными и подлежат разделению при любом рассмотрении дела. Непризнание судом статуса представителя в отношении адвоката недопустимо – иное свидетельствовало бы о нивелировании договора поручения и института квалифицированной юридической помощи в судопроизводстве России.
В рассматриваемом случае ни процессуальный, ни материальный законы не позволяют утверждать о личном характере требований адвоката, выступающего истцом, – как и о личном характере апелляционной и кассационных жалоб, поданных доверителями адвоката. При ином толковании члены группы лиц – собственники общего имущества МКД – не могут иметь право на получение квалифицированной юридической помощи от, к примеру, соседа по дому, даче, гаражу и т.п. Однако ст. 48 Конституции РФ гарантирует каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, без ограничения субъектов сторон правоотношений – т.е. ее получателя и поверенного – независимо от статуса в различных сферах жизни.
Закон об адвокатуре также не запрещает адвокату оказывать квалифицированную юридическую помощь каким-либо категориям граждан – в зависимости от статуса в различных сферах жизни. Ограничение права на получение квалифицированной юридической помощи по субъекту поверенного адвоката недопустимо, как и ограничение статуса адвоката в зависимости от «вида» доверителя. Статус адвоката неразрывно связан с его личностью и реализуется при выполнении профессиональных прав и обязанностей, в том числе в судебных органах. Кроме того, даже при подаче иска в качестве представителя группы лиц адвокат не теряет своего права собственности на квартиру в МКД – следовательно, остается членом группы лиц. Это, в свою очередь, не исключает возможность его «трансформации» в истца, как и возможность заявления процессуальным оппонентом требований о взыскании с истца судебных расходов в случае отказа в удовлетворении иска. Следовательно, подача искового заявления с требованиями в защиту неопределенного круга лиц не лишает истца профессионального статуса адвоката и не ограничивает защиту его профессиональных прав от посягательств, тем более в случае представления интересов остальных собственников.
Учитывая, что гражданским процессуальным законодательством не предусмотрено взыскание процессуальных издержек с представителя, а третьи лица на стороне истца являются доверителями адвоката по заключенным соглашениям, инициаторами осуществления процессуальных полномочий и действий, взыскание расходов на оплату услуг представителя с адвоката в данном случае представляется невозможным. Таким образом, исходя из ч. 5 ст. 98 ГПК, расходы на оплату услуг представителя ответчика подлежат взысканию с третьих лиц – доверителей, но не с адвоката как представителя.
Несоблюдение судом норм гражданского процессуального законодательства – независимо от инстанции – не определяет заявленные исковые требования личными требованиями адвоката – защите по заявленному требованию подлежали права всех участников группы лиц (собственников МКД), а не только истца, тем более остальные члены группы лиц реализовали их право на обжалование судебных решений.
Также необходимо учесть, что ответчик в судебном заседании, а также в заявлении о взыскании судебных расходов заявлял как о нежелании взыскивать судебные расходы с третьих лиц, так и о намерении взыскать их с истца, в том числе за подачу жалоб третьими лицами, мотивируя тем, что адвокат «везде пишет». Это дает основания полагать, что стремление процессуального оппонента взыскать с адвоката расходы на оплату услуг представителя ответчика продиктовано стремлением не столько возместить понесенные расходы, сколько «наказать» адвоката за профессиональную деятельность. Однако институт судебных расходов создан не как процессуальный механизм «наказания» противной стороны спора, а как возможность восстановления нарушенных прав стороны, вынужденной защищаться. В связи с этим представляется, что при рассмотрении заявления о взыскании судебных расходов позиция их взыскания только с адвоката, а не со всех собственников квартир в МКД является самостоятельным поводом для отказа в возмещении судебных расходов исходя из принципа добросовестности согласно ст. 10 ГК РФ3.
При такой позиции процессуального оппонента в описанной ситуации усматриваются не только фактический отказ от взыскания судебных расходов, но и активное воспрепятствование адвокатской деятельности в целях прекращения оказания адвокатом квалифицированной юридической помощи доверителям.
Нарушение прав адвоката напрямую влияет на нарушение прав его доверителей. В рассматриваемом случае такую цель противная сторона не скрывала и высказывала как напрямую адвокату и суду, так и в процессуальных документах. Данная ситуация представляется недопустимой. Практика взыскания судебных расходов с адвоката как представителя, действующего в рамках оказания юридической помощи по соглашению, на мой взгляд, может крайне негативно отразиться на работе адвокатов по гражданским делам, а, следовательно, на доверителях. В таком случае возникает вопрос: зачем адвокату оказывать юридическую помощь по гражданским делам, если впоследствии с него могут быть взысканы судебные расходы, – ведь именно адвокат «везде пишет»? Совпадение статусов адвоката и собственника квартиры в МКД не нивелирует адвокатский статус, а наличие соглашения на оказание юридической помощи подтверждает реализацию сособственниками МКД права на квалифицированную юридическую помощь и ее оказание адвокатом.
В соответствии с п. 1 ст. 18 Закона об адвокатуре вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование ей каким бы то ни было образом запрещаются.
Ситуации, связанные с нарушением профессиональных прав адвокатов, наблюдаются из года в год, и «арсенал» таких нарушений расширяется. В подобных случаях адвокатам крайне необходима защита корпорации – как по уголовным делам, так и по гражданским, что согласуется с п. 23 Положения «О порядке осуществления защиты профессиональных прав адвокатов» (утверждено Решением Совета ФПА РФ от 18 июня 2024 г. (протокол № 14), далее – Положение).
В гражданских процессуальных нормах – в отличие от уголовно-процессуальных – не регламентирован специальный механизм защиты прав адвокатов, что не исключает возможности нарушений. Согласно преамбуле к Положению нарушения в ряде случаев не только ущемляют профессиональные права отдельного адвоката, но и нарушают интересы адвокатского сообщества в целом, наносят ущерб авторитету адвокатуры. «В таком случае при молчаливом согласии (бездействии) адвоката создается порочная правоприменительная практика, оправдывающая возможность нарушений профессиональных прав адвоката, что не только умаляет роль адвоката в обеспечении прав граждан на получение квалифицированной юридической помощи, но и создает условия для нарушения профессиональных прав коллег адвоката», – подчеркивается в документе.
В соответствии с п. 23 Положения комиссия по защите прав адвокатов при установлении факта нарушения профессиональных прав и интересов адвоката по поручению президента палаты субъекта РФ принимает необходимые меры, в том числе по обеспечению представительства интересов адвоката при рассмотрении гражданских и административных дел, а также защиты в уголовном судопроизводстве.
Кроме того, в Положении указано, что:
- защита профессиональных прав адвокатов и интересов адвокатского сообщества является обязанностью каждого адвоката, адвокатских образований и органов адвокатского самоуправления. Необходимость защиты профессиональных прав адвокатов вытекает из установленных КПЭА правил поведения при осуществлении адвокатской деятельности, основанных на нравственных критериях и традициях адвокатуры, на международных стандартах и правилах адвокатской профессии;
- под профессиональными правами адвоката понимаются предусмотренные законом и иными нормативными правовыми актами правовые возможности, которые реализуются адвокатами в интересах доверителей при осуществлении профессиональной деятельности;
- нарушениями профессиональных прав адвоката признаются любые действия (бездействие) и решения должностных и иных лиц, которые каким-либо образом препятствуют адвокатской деятельности, приводят к нарушению гарантированного законом права на получение доверителем квалифицированной юридической помощи. Нарушение профессиональных прав адвоката может носить как разовый, так и длящийся характер;
- к нарушениям профессиональных прав относится также любая дискриминация адвокатов по профессиональному признаку, в том числе не сопряженная непосредственно с осуществлением адвокатской деятельности;
- затрагивающими интересы адвокатского сообщества признаются любые акты государственных и иных органов, действия (бездействие) и решения должностных и иных лиц, которые либо повлекли или с высокой степенью вероятности могут повлечь массовые нарушения профессиональных прав адвокатов, либо если они угрожают принципам законности, независимости, самоуправления, корпоративности, равноправия адвокатов либо умаляют авторитет адвокатуры как института гражданского общества, независимо от того, составляют ли они сами по себе нарушение профессиональных прав конкретного адвоката.
В данной ситуации усматриваются все признаки нарушения профессиональных прав адвоката. Так, адвокат действует в рамках соглашения, оказывает доверителю квалифицированную юридическую помощь по гражданскому делу. Противная сторона по делу – очевидно, не желая, чтобы адвокат помогал доверителю, – препятствует ему, вторгаясь в частную жизнь адвоката (например, посредством попыток взыскания денежных средств, ограничения свободы, причинения вреда имуществу, жизни и здоровью адвоката или его близких и т.п.).
В рассматриваемом случае цель противной стороны по спорным правоотношениям была достигнута: адвокат прекратил оказание квалифицированной юридической помощи собственникам МКД по причине необходимости собственной защиты и опасения дальнейших посягательств на личную жизнь в какой бы то ни было форме.
В заключение добавлю, что процессуальный статус адвоката в гражданском судопроизводстве (как истца, ответчика или представителя) не является основанием для отказа в защите его профессиональных прав.
1 Федеральный закон от 18 июля 2019 г. № 191-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».
2 Кассационные жалобы были поданы большинством членов группы лиц, председателем совета МКД и истцом. В кассации адвокат представлял интересы собственников МКД на основании ордера.
3 См. Постановление Конституционного Суда РФ от 28 мая 2024 г. № 26-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Е.М. Туманиной».